Фамилия Алексева — это женская форма фамилии Алексеев, образованной от крестильного имени Алексей (греч. «защитник»). В русской традиции фамилии на -ев/-ов давали по отцу: если отца звали Алексей, его дети записывались как Алексеевы. Форма Алексева возникает, когда носительница — женщина, и в документах фиксируется именно её фамилия, а не мужская. Поэтому искать происхождение фамилии Алексева нужно через мужской вариант.

Модель образования типична для русских фамилий XIX века: имя + притяжательный суффикс -ев (после мягкого согласного «с»). В отличие от фамилий на -ин (от имён на -а/-я), Алексеевы — одна из самых распространённых фамилий в России, входящая в десятку по частоте. По данным ономаста Б. Унбегауна, фамилии на -ев от канонических имён составляют основу русского фамильного фонда.

Географически Алексеевы (и их женские формы) встречаются повсеместно, но есть интересная особенность: в северных и сибирских говорах фамилия могла писаться через «о» — Алексеёв, что отражает диалектное произношение. В старых переписях XVII–XVIII веков встречаются варианты Алексеевъ, Алексевъ, Алексевых. Последняя форма — с окончанием -ых — характерна для северорусских и сибирских фамилий, обозначавших принадлежность к семье: «из дома Алексеевых».

Социальный состав носителей был разнородным. Алексеевы встречались и среди крестьян (в писцовых книгах XVI века упоминаются крестьяне Алексеевы в Новгородской земле), и среди духовенства (имя Алексей было популярно у священников), и среди купечества. Известный пример — династия купцов Алексеевых, к которой принадлежал режиссёр К. С. Станиславский (настоящая фамилия Алексеев). Но для женской формы Алексева характерно то, что она часто фиксировалась как самостоятельная фамилия в метрических книгах — например, у незамужних дочерей или вдов, когда наследство или земельный надел записывали на женщину.

Спорных версий у фамилии практически нет: корень прозрачный, связь с именем Алексей бесспорна. Единственное, что может сбить с толку, — редкое совпадение с диалектным словом «алекса» (так в некоторых говорах называли нерасторопного человека), но эта версия маловероятна, поскольку фамилия массово встречается в документах задолго до фиксации такого прозвища.