Фамилия Алексюнины интересна тем, что в ней соединились сразу две редкости: нестандартная уменьшительная форма имени и непривычный для русского уха способ оформления фамилии. В основе лежит имя Алексюня — народный вариант от Алексей, но не через привычные суффиксы -к- или -ш- (Алешка, Алексаша), а через -юн-. Такая модель типична для белорусской и украинской традиции: Алексюня, как и Михасюня, Иванюня, звучало ласково и по-домашнему. В польских записях встречается и форма без конечного -я — Алексюн (Aleksiun), что тоже могло дать начало фамилии.

Суффикс -юн- в славянской антропонимии встречается заметно реже, чем -юк- или -енк-, и чётко привязан к западной части восточнославянского ареала. Гродненская, Витебская, Минская губернии, Волынь — вот территория, где такая словообразовательная модель была в ходу. Если вы встречаете Алексюниных, велика вероятность, что корни семьи тянутся именно оттуда.

Фамилия закрепилась в форме множественного числа — Алексюнины. Для русских фамилий это не редкость, но показательно: так записывали целые семьи в церковных метриках или переписных листах, особенно в северных и центральных великорусских говорах. Окончание -ин здесь работает как патронимический показатель: «чей?» — Алексюнин, то есть потомок Алексюни. В дворянских гербовниках фамилия не значится, что косвенно указывает на её простонародное происхождение. Скорее всего, предки Алексюниных — крестьяне или мещане, получившие фамилию при отмене крепостного права, когда в ход пошли именно обиходные, уменьшительные имена.

Сравните с однокоренными фамилиями: Алексюк, Алексеенко, Алексюта. Все они образованы от той же основы — Алексей, но каждый регион выбрал свой суффикс. Алексюнины выделяются именно суффиксом -юн-, который становится своеобразным диалектным маркером на стыке белорусского и польского языков. Встретить такую фамилию за пределами этого ареала — редкость.