Фамилия Алякритский — один из тех редких случаев, когда основу можно разобрать почти по слогам, но точное значение остаётся под вопросом. Самое правдоподобное объяснение лежит на стыке греческого языка и церковной традиции. В основе лежит греческое слово «акритос» (άκριτος) — «неразборчивый», «неясный», «неопределённый» или даже «несправедливый». С приставкой «аля-» (от греческого «аллос» — «другой», «иной») получается что-то вроде «иной неясный» или «по-другому неразборчивый». Однако куда вероятнее, что форма «Алякритский» — это искажённое или народное переосмысление фамилии Алекритский или Алакритский, где «а-» — отрицательная частица, а «критос» — «судья» или «разборчивый». То есть исходно фамилия могла означать «неподсудный» или «тот, кого не судят» — прозвище, данное человеку с независимым нравом или особой должностью.

Суффикс «-ский» указывает на дворянское или шляхетское происхождение, но не обязательно на высокий титул. В XVII–XIX веках такую фамилию часто получали выходцы из духовного сословия — семинаристы, которым давали искусственные фамилии по окончании училища. Греческие корни здесь не случайны: в духовных академиях было принято образовывать фамилии от греческих слов, чтобы подчеркнуть учёность или принадлежность к православной культуре. Таким образом, Алякритский — почти наверняка семинарская фамилия, придуманная преподавателем для ученика, который отличался неуступчивостью или, наоборот, неясностью в ответах.

География фамилии узкая. По данным метрических книг и ревизских сказок, Алякритские встречались преимущественно в центральных губерниях России — Рязанской, Тамбовской, Владимирской — и почти всегда в среде духовенства. Ни одного известного дворянского рода с такой фамилией не зафиксировано. Встречаются варианты написания: Алекритский, Алакритский, Алякрицкий — все они следствие той же греческой основы и неграмотного переписывания в канцеляриях.

Если ваши предки носили эту фамилию, то с высокой вероятностью они были священниками, дьяконами или псаломщиками в сельских храмах. Фамилия не получила широкого распространения и осталась редкой даже по меркам искусственных семинарских фамилий. В современной России её носителей можно пересчитать по пальцам, и почти все они — потомки тех самых церковнослужителей.