Фамилия Алыбина хранит в себе загадку, которую не решить одним взглядом. На первый взгляд, она кажется типичной «матронимической» — то есть образованной от женского имени. Суффикс -ин в русских фамилиях обычно указывает на принадлежность: «чей?» — «Алыбин», то есть сын или потомок Алыбы. Но вот беда: имени Алыба в святцах нет, и в быту оно почти не встречалось.

Здесь и начинается самое интересное. Скорее всего, в основе лежит не имя, а прозвище. В русских говорах слово «алыба» или «алыб» могло означать нечто связанное с неловкостью, неуклюжестью, или, наоборот, с упрямством — от тюркского «алып» (богатырь, силач). Возможна и более прозаичная версия: искажённое «алыча» — человек, торгующий или любивший эту ягоду.

Таким образом, Алыбина — это не «дочь Алыбы», а скорее «жена Алыбы» или «дочь Алыбы», где Алыба — прозвище главы семьи. Фамилия могла закрепиться за женщиной, если она была вдовой или если прозвище мужа стало родовым через неё. Такая модель (женская фамилия от мужского прозвища) встречается реже, чем патронимическая, и придаёт фамилии особый оттенок.

Встречается фамилия преимущественно в центральных и южных регионах России, особенно в бывших казачьих областях, где тюркские заимствования приживались легче. В дореволюционных метриках Алыбины — чаще крестьяне или мещане, без ярко выраженного сословного «потолка». Интересно, что ударение в фамилии плавающее: где-то говорят Алыбина, где-то Алыбина — и оба варианта имеют право на существование, хотя первый (с ударением на «ы») считается более старым.

Словом, фамилия Алыбина — не простая «дочка Ивана», а свидетельница сложных языковых контактов и живой народной этимологии.