Фамилия Анаховская — яркий пример того, как географическое название становится родовым именем. Её основа, скорее всего, связана с топонимом Анахово или Анаховка. Таких деревень или хуторов на карте России и Беларуси было немало, особенно в западных губерниях — на Смоленщине, в Могилёвской и Витебской землях. Формант -ск- в сочетании с окончанием -ая однозначно указывает на дворянское или, шире, шляхетское происхождение: так образовывали фамилии владельцы поместий, а затем и их потомки, потерявшие сословные привилегии.

Корень «Анах-» не сразу поддаётся расшифровке. Самая прямая версия — от имени собственного Анаха, которое могло быть народной формой крестильного имени Иоанн (через украинское Иван → Іванаха → Анаха) или производным от греческого Ананий (в русском обиходе — Анаха). Второй вариант: прозвище Анаха из диалектного «анах» — так в некоторых говорах называли наивного, простоватого человека, почти что ротозея. В этом случае фамилия пошла бы от личного прозвища первого носителя, но тогда суффикс -ск- менее типичен — он чаще прирастает к географической основе, чем к прозвищу.

Если опираться на распространённость, то модель «Анахов + -ск-» указывает на то, что предок был выходцем из села Анахово и получил фамилию по месту жительства, когда перебрался в другую местность. В XIX веке такую фамилию могли носить не только дворяне, но и однодворцы, и государственные крестьяне, записанные по названию деревни, из которой они происходили. Встречаемость фамилии Анаховская сегодня невысока, она сосредоточена в основном на западе России и в восточной Беларуси, что подтверждает её локальное, «гнездовое» происхождение.

Любопытная деталь: в польской ономастике форма Anachowska встречается чаще, и там она почти всегда указывает на шляхетский герб или владение фольварком. Русская же версия фамилии, с ударением на втором слоге (Ана́ховская), могла возникнуть и в среде духовенства — по названию прихода или храма. Но это лишь гипотеза, не подкреплённая массовыми данными. В любом случае, перед нами фамилия-маркер: она говорит о том, что где-то в междуречье Днепра и Западной Двины когда-то стоял хутор или деревня, давшие имя целому роду.