Фамилия Ангилопов — редкий случай, когда основа прозвища почти наверняка связана с названием животного, но не с тем, что лежит на поверхности. Вопреки первому впечатлению, корень здесь не «ангил» (такого слова в русском языке нет), а искажённое или диалектное «ангил» — вариант слова «ангиль» или «ангилёк», которым в южнорусских говорах (особенно в Курской, Воронежской, Тамбовской областях) называли… ужа. Речь не о змее вообще, а именно об ужах — неядовитых змеях, которых крестьяне часто держали в домах как живых оберегов от мышей или просто терпели из-за приметы.

Отсюда прозвище Ангилоп (или Ангил) — человек, которого сравнивали с ужом по поведению: юркий, изворотливый, тихий, но неожиданно быстрый. Либо прозвище давали тому, кто ловил ужей, торговал змеиным жиром или имел к ним профессиональное отношение (знахарь, заклинатель змей). Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «сын Ангилопа». Более редкий вариант образования — отчество от прозвища Ангил (без второго -оп-), но форма Ангилопов закрепилась именно с этим наращением, характерным для прозвищ на -оп, -ып (сравните: Косоп — Косопов, Голоп — Голопов).

Географически фамилия тяготеет к чернозёмной полосе России. В дореволюционных записях Ангилоповы встречаются в основном в однодворческих селениях Воронежской губернии (например, в списках землевладельцев Коротоякского уезда). Однодворцы — потомки служилых людей по прибору, которые со временем слились с крестьянством, но сохраняли особый статус. Поэтому предки Ангилоповых, скорее всего, не были крепостными, а несли сторожевую или пограничную службу на южных рубежах Московского государства, где и могло возникнуть такое говорящее прозвище.

Есть и альтернативная версия, но она слабее: связь с греческим словом «ангелос» (вестник) через тюркское посредничество. В пользу этой гипотезы нет ни диалектной поддержки, ни исторических примеров бытования формы Ангилоп в церковной среде. Поэтому змеиная версия остаётся основной: фамилия Ангилопов — из тех, что хранят память о народной зоологии и бытовых приметах, а не о высоких материях.