Фамилия Апселева — один из тех редких случаев, когда основа слова не имеет очевидных параллелей в русском языке. Если отбросить типичный женский суффикс -а (мужская форма — Апселев), мы получаем корень «Апсел-». Он явно не славянский и не тюркский в привычном понимании. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от личного имени или прозвища, которое принесли в русскую среду выходцы из Прибалтики или, что вероятнее, из финно-угорских регионов Поволжья.

Наиболее правдоподобная версия отсылает к марийскому или удмуртскому языку. В марийском есть слово «апса» — «дверь», «ворота», а также «апсыр» — нечто вроде «засова» или «запора». Суффикс -ел- мог выступать как уменьшительная или прозвищная частица. Таким образом, «Апсел» — это человек, которого прозвали «Дверцей» или «Запором»: возможно, за крепкое телосложение, за то, что он был «закрытым» человеком, или же он занимался изготовлением дверей и запоров. Другая гипотеза связывает основу с марийским «опса» (ворота) и «эл» (земля, сторона) — тогда прозвище могло означать «человек с воротной стороны», то есть живущий у въезда в селение.

Менее убедительна, но всё же возможна связь с греческим именем Апселий (Αψέλιος) — так звали одного из раннехристианских мучеников. Однако в русской традиции такие имена практически не встречаются, а фамилии на -ев от церковных имён обычно имеют более узнаваемые корни (например, Алексеев). Версия с греческим именем выглядит натянутой: чтобы крестьянин в средней полосе России получил фамилию от редкого греческого святого, нужны особые обстоятельства, которых, скорее всего, не было.

Географически фамилия Апселева тяготеет к Республике Марий Эл, Кировской области и Татарстану. В этих краях фамилии с корнем «Апс-» (Апсатаров, Апсатдинов) встречаются чаще, чем где-либо ещё. Это косвенно подтверждает марийскую версию: предки носителей фамилии были, по всей видимости, марийцами или удмуртами, которые в XIX веке получили фамилию по прозвищу главы семьи при переходе на русскую модель именования.

Фамилия Апселева — штучный экземпляр. В современных телефонных справочниках и базах данных её носителей можно пересчитать по пальцам. Для этимолога это ценный материал: она показывает, как в русскую фамильную систему встраивались элементы финно-угорских языков, а сама фамилия превратилась в «тёмную» для неподготовленного глаза, хотя её значение когда-то было совершенно прозрачным для соседей по деревне.