Фамилия Арсеенков — не из тех, чьё значение лежит на поверхности. На слух в ней слышится что-то греческое или южное, но на деле это типичная русская фамилия, образованная по модели отчества. Её ядро — имя Арсений, но с неожиданным поворотом.

В стандартной русской традиции от имени Арсений появились бы фамилии Арсеньев, Арсенин или Арсентьев. Арсеенков же использует редкий вариант имени — Арсен. Это краткая, народная форма, которая в быту звучала проще и короче, чем полное церковное Арсений. От неё пошло отчество Арсеенок, а уже от него — фамилия Арсеенков. Суффикс -енок-/-онок- в древнерусских отчествах указывал на молодого человека, сына: Арсеенок — сын Арсена. Позже, когда фамилии закреплялись, к основе добавили стандартный фамильный суффикс -ов, получив современное Арсеенков.

Имя Арсений (греч. «мужественный») в крестьянской и мещанской среде часто сокращалось до Арсен, Арсюта, Арсеня. Поэтому фамилия Арсеенков — не столичная, не дворянская, а скорее сельская, из тех мест, где имя носили просто и без затей. Географически она встречается в центральных и северных областях России, особенно в Костромской, Вологодской и Ярославской губерниях, где была распространена фамильная модель на -енков.

Интересно, что написание с двумя «е» (Арсеенков, а не Арсенков) сохранило память о первоначальном отчестве. Если бы фамилия образовалась сразу от имени Арсен, мы бы имели Арсенков. Но двойное «е» выдает промежуточную стадию: сначала было отчество Арсеенок, которое потом «обрусело» в фамилию. Так что предки носителя этой фамилии — люди, чьего отца звали Арсеном, скорее всего, крестьяне или ремесленники из северорусских земель.

Ономасты, разбирая подобные фамилии, обращают внимание на модель с суффиксом -енок. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» такая форма отмечена как характерная для северных и северо-восточных регионов, где отчества на -енок дольше сохранялись в быту, прежде чем превратиться в фамилии. Арсеенков — живой пример этого процесса: он не просто называет потомка Арсена, но и хранит в себе диалектную особенность тех мест, где «сын» звучал как «енок», а не как «евич».