Фамилия Артизанова — яркий пример того, как в русской ономастике смешались профессиональное прозвище и иноязычное заимствование. Её основа — слово «артизан», которое в XVIII–XIX веках означало не художника-творца, а ремесленника, мастера ручного дела. Это прямой заимствование из французского artisan («ремесленник») через польское посредство. В отличие от «артиста» (человека искусства), «артизан» в русских говорах и документах того времени — это кузнец, столяр, портной или любой квалифицированный мастер. Прозвище Артизан могли дать человеку, который владел редким или ценным ремеслом, либо выходцу из семьи потомственных мастеровых.

Суффикс -ов- указывает на типичную русскую модель образования фамилий по отчеству: Артизанов — сын Артизана. Форма Артизанова, женская или родовая, закрепилась за носительницами или как вариант фамилии в родительном падеже (например, в документах: «вдова Артизанова»). Интересно, что фамилия встречается преимущественно в центральных и южных регионах России, особенно в бывших купеческих и мещанских слободах, где ремесленные прозвища были распространены. В дворянской среде она почти не фиксируется: «артизан» — слово слишком простонародное, не связанное с аристократическими занятиями.

В отличие от фамилий Артамонов или Артёмов, которые ведут происхождение от крестильных имён, Артизанова стоит особняком. Её корень — чисто профессиональный, без календарного святца. Это делает фамилию ценной для генеалогов: если предок носил прозвище Артизан, он почти наверняка был городским ремесленником, цеховым мастером или вольноотпущенным, освоившим специальность. В некоторых говорах «артизан» могло звучать как «артиза́н» с ударением на последний слог, что сохранилось в диалектных произносительных вариантах фамилии.

Таким образом, Артизанова — не «благородная» и не «крестьянская» фамилия в классическом смысле. Она принадлежит к слою мещан и мастеровых, которые в XIX веке составляли костяк городского населения. Если вы носите эту фамилию, ищите предков не в помещичьих усадьбах, а в ремесленных цехах, на посадах и в слободах — там, где ценились руки, а не родословная.