Фамилия Атнашина — женская форма фамилии Атнашин, и её происхождение почти наверняка ведёт к тюркскому имени Атнаш. В основе этого имени лежит прозрачная для тюркских языков конструкция: первая часть «ат» означает «конь» или «лошадь», а вторая, «наш», — это усечённая форма от «баш» (голова) или «аш» (еда, кушанье). Значения получаются разными: «конская голова» — возможно, прозвище по внешности или тотемный знак, либо «конская еда» — шутливое прозвище любителя лошадей или коневода. В тюркской ономастике такие двукоренные имена не редкость: Атбаш, Аткул, Атнагулов — все они построены по схожей модели.

Суффикс «-ин» в фамилии указывает на принадлежность: Атнашин — буквально «сын Атнаша» или «из рода Атнаша». Это типичная русская модель образования фамилий от тюркских имён, которая закрепилась в XVI–XVIII веках, когда татары, башкиры и другие народы Поволжья переходили в православие и получали русские фамилии по отцу. Именно в этот период имя отца, записанное в метрике, превращалось в наследственную фамилию, и Атнашин — один из таких примеров.

Географически фамилия Атнашина чаще всего встречается в Татарстане, Башкортостане и соседних областях — Челябинской, Оренбургской, Самарской. Скорее всего, предки носительницы фамилии были крещёными татарами или башкирами, занимались коневодством или земледелием. Сословно они могли быть государственными крестьянами или служилыми людьми, например конными стрельцами: лошадь в тюркском мире — символ воина и кочевника, и имя с корнем «ат» могло даваться как знак уважения к этому животному.

Редкость фамилии в том, что она сохранила архаичную форму с ударением на второй слог (Атнáшина), что типично для тюркских заимствований, не адаптированных под славянское ударение. В русском языке фамилии с таким корнем обычно перетягивают ударение на первый слог, но здесь оно застыло в тюркском варианте. Однокоренные фамилии — Атнагулов, Атнабаев, Атнашев — подтверждают продуктивность корня «ат» в тюркской антропонимии. Если ваши предки носили эту фамилию, они почти наверняка были выходцами из среды, где лошадь ценили не только как транспорт, но и как часть имени.