Фамилия Аустрин — редкий пример, когда географическое происхождение и мифологический подтекст переплетаются в одной основе. Скорее всего, её ядро — латышский корень «аустр-», который встречается в нескольких местностях Латвии. Оттуда, из конкретного хутора или усадьбы с таким названием, и мог выйти человек, чьи потомки стали Аустриными. Установить точное место сейчас невозможно: топонимы с этим корнем разбросаны по разным регионам, и каждый мог дать начало отдельной ветви рода.

Интереснее, что стоит за самим топонимом. Почти все эти названия связывают с именем Аустра — в латышской мифологии так звали божество утренней зари, несущее свет и тепло. Отсюда возникает вторая, не менее правдоподобная версия: фамилия могла образоваться не от названия местности, а напрямую от мирского имени Аустра. Такое имя могли дать ребёнку, родившемуся на рассвете, — распространённый в народной традиции способ закрепить за человеком природную примету. В этом случае прозвище Аустра перешло к детям как фамильное, оформившись с помощью типичного русского патронимического суффикса -ин, который отвечает на вопрос «чей?»: Аустрин — «сын Аустры».

Модель образования проста: основа Аустр- плюс суффикс -ин, характерный для фамилий, произошедших от имён и прозвищ на -а/-я (ср. Ильин, Никитин). Если бы фамилия была чисто латышской, она, скорее всего, звучала бы как Аустриньш или Аустрс. Форма Аустрин с русским окончанием указывает на то, что носитель фамилии или его предок попал в русскоязычную среду, где фамилию адаптировали по местной словообразовательной норме.

Таким образом, Аустрин — это либо «выходец с Аустры» (от балтийского топонима), либо «сын Аустры» (от личного имени). Обе версии ведут в одну смысловую точку: к образу утренней зари.