Фамилия Балабиева — яркий пример того, как тюркское прозвище стало русской фамилией. Её основа, скорее всего, восходит к слову «балабан» — так в ряде тюркских языков называют ястреба-тетеревятника или крупного сокола. Птица эта ценилась в соколиной охоте за силу и выносливость, поэтому прозвище Балабан давали либо охотнику, либо человеку с соответствующим характером — напористому, «хваткому», властному. Фонетический переход «балабан» → «балабий» в русском быту закономерен: так слово подстроилось под привычные модели (ср. «кудрявый» — «Кудрявцев»). Суффикс -ев (а не -ов) указывает на то, что в основе лежала форма на -ий или -ей: прозвище Балабий.

Менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с диалектным глаголом «балабить» — болтать, пустословить. В этом случае Балабием называли говорливого человека. Однако с точки зрения словообразования версия с «балабаном» убедительнее: в русских говорах «балабан» и «балабон» (колокольчик, бубенчик) дали множество фамилий — Балабанов, Балабонин, Балабаев. Балабиева стоит в этом же ряду, но с более редким суффиксальным оформлением.

Фамилия женского рода, Балабиева, — это форма от мужской Балабиев. Встречается она преимущественно в регионах, где исторически были сильны тюркско-русские контакты: Поволжье, Предуралье, юг России. Носительница фамилии могла быть потомком охотника, сокольничего или просто человека с прозвищем, данным за сходство с хищной птицей. Фамилия не принадлежала какому-то одному сословию — её могли носить и крестьяне, и служилые люди, и казаки. Сведений о массовом распространении или о дворянских корнях нет, что типично для прозвищных фамилий: они возникали в разных семьях независимо друг от друга.