Фамилия Барамохин — один из тех случаев, когда за привычным русским суффиксом -ин скрывается неочевидная и довольно редкая основа. В отличие от фамилий на -ов, которые часто образовывались от названий профессий или отчеств на -а/-я, здесь мы имеем дело с прозвищем, которое, скорее всего, закрепилось за человеком с яркой внешностью или характером.

Корень фамилии — «барамох», или, в более старом звучании, «барамоха». В русских говорах, особенно северных и сибирских, это слово имело два близких значения. Первое — «растрепа», «неряха», человек с взлохмаченными волосами, который ходит неопрятным. Второе — «ротозей», «раззява», тот, кто постоянно всё упускает или смотрит по сторонам. Прозвище Барамоха давали не злому человеку, а скорее нерасторопному или небрежному в быту. Интересно, что первоначально слово могло быть связано с глаголом «барамошить» — шуметь, галдеть, суетиться без толку. Так что прозвище могло относиться и к беспокойному, суматошному человеку.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Барамохин — сын Барамохи. Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на -а, -я. Географически фамилия редкая, но её очаги встречаются в Вологодской, Архангельской областях и на Урале — там, где говоры дольше сохраняли архаичную лексику.

Редкость фамилии объясняется и тем, что основа «барамох» почти вышла из употребления. В современном языке её вытеснили более понятные «растрёпа» или «разиня». Поэтому носитель фамилии Барамохин может быть уверен: его предок получил прозвище не за богатство или ремесло, а за бытовую привычку — возможно, за вечно сбитый набок треух или за манеру ходить, глядя по сторонам. В ономастических справочниках фамилия не описана подробно, но её структура и семантика полностью укладываются в логику русской антропонимии XV–XVII веков, когда прозвища давались по самой заметной, пусть и не всегда лестной, черте.