Фамилия Бардабашкина — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает все остальные версии. Основа здесь — не имя и не прозвище, а топоним: река Бардабаш в Башкортостане, левый приток Белой. Если вы носите эту фамилию, ваши предки с высокой вероятностью жили в тех краях, у подножия Южного Урала, где эта речка течёт через Ишимбайский район. Фамилия образована по стандартной модели притяжательного прилагательного с суффиксом -ин: «чей?» — Бардабашкин, то есть человек, принадлежащий к роду, связанному с местом у реки Бардабаш. Женская форма Бардабашкина — естественное грамматическое окончание.

Сама река носит тюркское название: «барда» в башкирском и татарском языках может означать «плотина» или «запруда», а «баш» — «голова», «исток», «вершина». Вместе слово «Бардабаш» часто переводят как «верхняя запруда» или «головная плотина». Это указывает на гидроним, а не на личное имя: реку так назвали из-за особенностей течения или искусственных сооружений на ней. Таким образом, фамилия Бардабашкина — чисто топонимическая, распространённая в среде, где люди получали фамилии по месту жительства, а не по ремеслу или отчеству.

Версия о происхождении от прозвища «Бардабаш» (например, от тюркского «барда» — «есть, имеется» и «баш» — «голова», то есть «с головой», «умный») менее убедительна. Такое прозвище не зафиксировано в исторических источниках, и фамилия с суффиксом -ин от прозвища на -а/-я в русской традиции встречается реже, чем от названий рек и сёл. К тому же, для фамилий тюркского корня в русской записи характерно сохранение гласной основы, как в Бардабашкин, а не усечение.

Социальный контекст фамилии типичен для южноуральского региона: это крестьянские или казачьи фамилии, возникшие в XVIII–XIX веках, когда происходило массовое закрепление фамилий за жителями башкирских и оренбургских земель. Сословно фамилия не элитарная — её носители, скорее всего, были государственными крестьянами или казаками, приписанными к местным станицам. Встречаемость фамилии крайне низкая: по открытым данным, в современной России её носят не более нескольких десятков человек, и почти все они — выходцы из Башкортостана или соседних областей.