Фамилия Баруленков — редкий случай, когда прозвище сохранило не только корень, но и почти забытую модель образования. В ней отчётливо видна основа «Баруленк(о)» и типичный великорусский суффикс -ов, указывающий на принадлежность: «сын Баруленка». Такая двойная суффиксация (сначала уменьшительный или прозвищный -енк-, затем патронимический -ов) характерна для фамилий, возникших на стыке украинской и южнорусской антропонимии — в регионах, где прозвища на -енко были распространены, но при переходе в официальную фамилию их адаптировали под московскую модель.

Корень «Барул-» — самое интересное. Скорее всего, он восходит к южнославянскому или диалектному русскому слову «баруля»: так в некоторых говорах называли неповоротливого, медлительного человека или, наоборот, того, кто любит барулить — то есть копаться, возиться, делать что-то неспешно. Есть и вторая версия, менее вероятная, но любопытная: в псковских и тверских говорах «баруля» означала «болтун», «пустомеля». В любом случае, в основе лежит прозвище по характеру или манере поведения.

Фамилия почти не встречается за пределами нескольких районов центральной России и юга — там, где исторически смешивались русские и украинские фамильные модели. Баруленковы — это, скорее всего, потомки крестьян или однодворцев, которые получили фамилию по прозвищу главы семьи. Интересно, что форма Баруленков закрепилась именно с русским окончанием -ов, в то время как на Украине тот же корень чаще давал фамилию Баруленко без дополнительного суффикса.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Барулин, Барулев, Барульников) показывает, что основа «барул-» никогда не была частотной, но дала несколько вариантов, различающихся суффиксами. Баруленков стоит особняком — он сохранил редкую ступень словообразования, где прозвище сначала получило уменьшительную форму, а уже потом стало фамилией. Это делает её ценной для ономастики: на таком примере видно, как южнорусская традиция прозвищ на -енко адаптировалась к северной системе фамилий на -ов.