Фамилия Байбаков — редкий случай, когда две версии происхождения не спорят, а описывают два совершенно разных социальных портрета предка. Первая, самая очевидная, отсылает к прозвищу Байбак — так на Руси называли степного сурка. Сравнение с этим зверьком было нелестным: байбаком дразнили сонного, медлительного, плотного человека, а также одинокого домоседа или безынициативного лентяя. Прозвище цепкое, обидное, но именно такие и становились фамилиями, закрепляя за родом яркую бытовую характеристику.

Вторая версия меняет всё. Она выводит фамилию из арабо-тюркского «бой бак» — «вечно богатый». Здесь основа не прозвище, а пожелание или титул. Если принять эту гипотезу, предок Байбаковых мог быть не сонным сурком, а зажиточным человеком, купцом или землевладельцем, чей статус закрепился в родовом имени. Лингвистически версия слабее: тюркские заимствования в русских фамилиях обычно проходят через прозвищный фильтр, а не через прямое калькирование арабских конструкций. Но полностью отбрасывать её нельзя — в южных степных регионах, где тюркское влияние было сильным, такие гибриды встречаются.

Форма на -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: Байбаков — «чей?» — «сын Байбака». Это значит, что прозвище или имя Байбак носил прямой предок, а фамилия закрепилась за его потомками. Географически фамилия тяготеет к югу России: Поволжье, Урал, казачьи области — там, где сурок-байбак был обычным животным, а тюркские языки — частью повседневной речи.

Интересно, что фамилия избежала диалектных искажений: нет вариантов Бойбаков, Бабаков или Байбоков. Это говорит о том, что прозвище было устойчивым и широко известным, а носители — грамотными или хотя бы имевшими дело с документами. В словаре Веселовского фамилия не фиксируется, что намекает на её позднее оформление — скорее всего, в XVIII–XIX веках, когда крестьяне и мещане массово получали фамилии.

Так что Байбаков может вести род либо от вялого домоседа, которого соседи дразнили сурком, либо от богатого степняка, чьё имя стало пожеланием на века. Обе версии имеют право на жизнь, но первая — бытовая и народная — выглядит убедительнее: прозвища животных в русских фамилиях встречаются куда чаще, чем арабские комплименты.