Фамилия Белиева — пример того, как простое, на первый взгляд, слово может скрывать за собой несколько совершенно разных историй. Чтобы понять её, нужно разобрать сразу два элемента: основу и суффикс.

Основа «Бел-» в русских фамилиях чаще всего восходит к прилагательному «белый». В старину это было не только обозначение цвета, но и распространённое прозвище. «Белым» могли назвать светловолосого или бледного лицом человека, а также того, кто был чистоплотен, честен или, напротив, «обе́лен» — освобождён от податей. В северных и сибирских говорах «беля́» — это вообще любое белое животное, например, белая овца или корова, так что прозвище могло относиться и к хозяину скотины.

Однако ключ к разгадке — суффикс «-иев». Это нестандартная, редкая форма. В классической русской модели фамилия от прозвища Белый звучала бы как Белов. Форма Белиев возможна в нескольких случаях. Первый и самый вероятный: фамилия образована не напрямую от прилагательного, а от канонического церковного имени, например, Вил (от лат. «вилла» — поместье, усадьба) или его производных. В этом случае «Белий» — это усечённая или народная форма имени, а «Белиев» — буквально «сын Белия». Такая модель характерна для фамилий духовенства, где часто перекраивали имена на греческий лад.

Второй, более прозаичный вариант — географический. Фамилия могла возникнуть у выходца из села или деревни с названием Белиево, Белая, Белый. Таких топонимов много по всей России, особенно в чернозёмной полосе и на Урале. Переселенец, прибывший в новый город, получал прозвание по месту прежнего жительства: «Иван из Белиева» — отсюда и фамилия.

Наконец, не стоит сбрасывать со счетов тюркские корни. В языках народов Кавказа и Поволжья есть мужское имя Бели (ударение на последний слог), означающее «умный», «знающий». Прибавление русского суффикса «-ев» дало фамилию Белиев — обычное дело для регионов, где русские фамилии присваивались представителям других народов. Таким образом, носитель фамилии Белиева мог быть потомком либо русского крестьянина по прозвищу Белый, либо человека, носившего редкое церковное имя, либо выходца из тюркской среды. Установить точную версию без генеалогического исследования конкретной семьи невозможно, но все три пути реальны и исторически обоснованы.