Фамилия Белоедова — редкий случай, когда в основе лежит не род занятий или личное имя, а бытовая, почти ироничная характеристика человека. В отличие от «рабочих» фамилий вроде Кузнецова или Плотникова, здесь зашифровано прозвище: Белоед. Так на Руси называли того, кто любит белый хлеб, то есть калачи и булки из пшеничной муки. В крестьянском быту, где основой стола был ржаной хлеб, пристрастие к дорогой белой выпечке воспринималось как барство или привередливость. Прозвище могли дать лакомке, избалованному человеку, а иногда — зажиточному крестьянину, который мог позволить себе «господскую» еду.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ов присоединился к прозвищу Белоед, а женское окончание -а указывает на принадлежность (буквально «жена или дочь Белоеда»). Интересно, что ударение в фамилии падает на третий слог: Белоéдова. Это не случайность: в исходном прозвище ударным был последний слог — Белоéд, что подтверждает его происхождение от сложения слов «белый» и «есть» (еда).

Географически фамилия встречается в основном в центральных и южных регионах России, особенно в Воронежской, Тамбовской и Ростовской областях. Это объяснимо: именно в черноземной полосе пшеница была доступнее, а контраст между ржаным и белым хлебом — заметнее. В северных губерниях, где пшеница была редкостью, такое прозвище вряд ли бы возникло.

В ономастике иногда встречается путаница: фамилию Белоедова ошибочно связывают с глаголом «бедовать» (бедствовать) или с цветом волос. Но ни одна из этих версий не выдерживает критики. Корень «бел-» здесь указывает именно на цвет продукта, а не на внешность человека, а суффикс -ед (от «еда») — на процесс потребления. Сравните с однокоренными фамилиями: Белохлебов, Белобородов (там иная семантика) или редкой фамилией Белоедов без суффикса.

Таким образом, предок современных Белоедовых — не ремесленник и не землевладелец, а человек, которого запомнили за его гастрономические привычки. Прозвище могло быть как шутливым, так и укоризненным, но в любом случае оно точно описывало того, кто предпочитал «белую еду» в мире, где хлеб был мерой достатка.