Фамилия Белохвастов — яркий пример того, как прозвище, данное за характерную черту, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит сращение двух слов: «белый» и «хваст». Это не описательное прилагательное, а сложное прозвище, которое могли дать человеку, склонному к пустым похвальбам, хвастуну, чьи рассказы казались окружающим чрезмерно приукрашенными или вовсе лживыми. Эпитет «белый» здесь выступал усилителем: не просто хвастун, а «белый» — то есть насквозь, совершенно явный, отъявленный.

По модели образования фамилия относится к древнему пласту русских фамилий, возникших из прозвищ-композитов. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Белохвастов буквально означает «сын Белохваста» или «из рода Белохваста». Такие фамилии массово оформлялись в XV–XVII веках, когда прозвище переходило к детям и внукам как наследственное. Интересно, что в отличие от более распространённых «цветовых» фамилий (Белов, Беляев), где корень «бел» указывал на внешность (светлые волосы, бледная кожа), здесь он получил переносное, морально-оценочное значение.

Среди однокоренных фамилий — Белохвостов, Белохвостиков. Первая могла образоваться от прозвища по внешнему признаку (например, седой или светловолосый человек), а вторая — от названия птицы. Белохвастов же стоит особняком: его основа — не внешность и не животный мир, а человеческое поведение. Именно это делает фамилию ценной для историка языка: она сохранила забытый сегодня оттенок слова «хваст», который в старину звучал резче и конкретнее, чем сейчас.

Географически фамилия не относится к числу широко распространённых. Встречается она преимущественно в центральных и южных регионах России, что типично для прозвищных фамилий, не привязанных к определённой местности. В дворянских родословных книгах Белохвастовы не значатся — скорее всего, предки носителей этой фамилии были крестьянами, посадскими людьми или казаками. Прозвище давалось в быту, а не в официальной среде, и закрепилось за родом, который не принадлежал к высшим сословиям.

Если говорить о характере прозвища, оно не обязательно было обидным. В крестьянской среде прямота и насмешливость часто служили основой для мирских имён, которые давали без злого умысла, а просто как меткую примету. Белохвастом могли называть и того, кто любил «приврать для красного словца», и человека, чьи обещания расходились с делом. Со временем первоначальный смысл стёрся, и фамилия стала восприниматься как обычная, без негативного оттенка.