Фамилия Белошыцкий — редкий пример, где за привычной славянской основой «бел-» скрывается не цвет волос или лица, а вполне конкретный географический ориентир. Вопреки первому впечатлению, её вряд ли образовали от прозвища «белошёстый» или «белошёрстный»: суффикс -ицк-ий в восточнославянских фамилиях почти всегда указывает на происхождение от названия места, а не от прилагательного.

Скорее всего, в основе лежит топоним Белошицы (или Белошицк) — так могли называть село, деревню или урочище. Корень «бел-» здесь, как обычно, означал «белый, светлый»: либо по цвету почвы (белые глины, известняки), либо по имени первого поселенца (Белоша, Белош — сокращение от Белослав или Беломир). Формант -иц- — типичный для названий поселений в Беларуси и на западе России (сравните: Барановичи, Дубровицы, Белошицы). Фамилия, таким образом, отвечала на вопрос «откуда?»: Белошыцкий — тот, кто родом из Белошиц.

Написание через «ы» (Белошыцкий, а не Белошицкий) — не ошибка, а живая орфографическая черта. В белорусской и западнорусской традиции после ц твердое «ы» произносилось и писалось там, где в литературной норме закрепилось «и». Это лишний раз указывает на западный ареал фамилии: скорее всего, её корни — на территории исторической Беларуси или Смоленщины, где диалектное произношение сохранялось в документах вплоть до XX века.

Словообразовательная модель проста: основа Белошиц- (от названия села) + суффикс -к-ий (притяжательное значение «принадлежащий, относящийся»). Никаких дополнительных суффиксов вроде -ов- или -ин- здесь нет, что типично для фамилий шляхетского или крестьянского происхождения, возникших не от личного имени, а от места жительства.

О сословной принадлежности предков Белошыцких ничего определённого сказать нельзя. Такие фамилии на -ский/-цкий в Речи Посполитой часто носили и мелкая шляхта, и свободные крестьяне, и мещане. В Российской империи после разделов Польши их фиксировали у разных сословий.

Спорных версий происхождения немного. Гипотеза о прозвище «белошея» (от «белая шея») маловероятна: суффикс -ицк-ий для таких прозвищ нехарактерен. Ещё более сомнительна связь с польским białoszyjki (белошейка, о птице) — это уже чистая фантазия, без опоры на ономастические закономерности. Единственная реалистичная версия — топонимическая, и она же самая простая.