Фамилия Беловина — яркий пример «матронимической» модели, то есть образованной от женского имени. В русской традиции фамилии на -ин чаще всего давались по отцу (Иван → Иванов), но если основой становилось женское имя или прозвище, суффикс -ин указывал на принадлежность: «чей?» — Беловин, то есть сын Беловы. В данном случае исходное слово — Белова, женская форма прозвища или имени Белой.

Сама основа «Бел-» многозначна. Самое прямое объяснение — прозвище по цвету волос или кожи: белый, светлый, бледный. В северных и центральных говорах «белявой» называли не только блондина, но и человека с чистой, белой кожей, что в крестьянской среде ценилось как признак здоровья или, напротив, указывало на болезненность. В документах XVII века встречаются крестьяне с прозвищем Белой — оно не было редкостью.

Менее очевидная, но возможная версия — связь с ремеслом. Белова, Беловина могли прозвать жену или дочь белильщика — мастера, отбеливавшего холсты или воск. В северных губерниях, где процветало льноводство, беление тканей было отдельным промыслом. Однако эта версия слабее: профессиональные фамилии чаще образовывались от мужского названия ремесла (Белильщиков, Беликов), а не от женского.

Фамилия Беловина — редкая для центра России, но встречается в Поволжье и на Урале. В переписях XIX века её носители записаны в основном как государственные крестьяне и мещане. В дворянских родословных книгах она не значится. Примечательно, что в некоторых говорах ударение ставится на второй слог (Бело́вина), что усиливает связь с женской формой — Бело́ва, а не с прилагательным «бе́лый».

Таким образом, Беловина — скорее всего, фамилия по матери, чьё прозвище или имя было Белова. Это указывает на возможное внебрачное происхождение или на то, что женщина играла заметную роль в семье. В любом случае, корень её — самый наглядный из возможных: «белый» как внешний признак.