Фамилия Белюсева — редкая и неочевидная. Её основа звучит не как типичное русское слово, и это сразу подсказывает, что корни, скорее всего, не в прямом прозвище, а в имени или в диалектном, почти забытом слове.

Словообразовательная модель здесь простая: суффикс -ев указывает на притяжательное значение («чей?» — Белюсев), а окончание -а — на женскую форму. Мужской вариант, соответственно, Белюсев. В центре разбора — основа «Белюс». Что она могла означать?

Первая и самая вероятная версия: Белюс — это фонетический или диалектный вариант имени Белоус. В русских говорах, особенно в северных и сибирских, «е» и «о» могли меняться местами или переходить друг в друга. Белоус — прозвище человека со светлыми, белыми усами. Такое прозвище было распространено: его давали либо за внешность, либо, реже, за характер (белый — чистый, честный). Если принять эту версию, фамилия Белюсев — это «сын Белоуса», то есть потомок человека по прозвищу Белоус.

Вторая версия, менее очевидная, но имеющая право на существование: связь с древним славянским именем Белюй или Беляй. Имена на «-юй» (как Добрыня, Малютка) в старину были нередки. Белюй — уменьшительное от Белый, Белян. В таком случае Белюс — это ещё более краткая, просторечная форма того же имени. Суффикс -ус (-юс) в народных прозвищах иногда появлялся как экспрессивное окончание (ср. Гнус, Хрус).

Географически фамилия Белюсева тяготеет к северным и центральным областям России, но массовой распространённости не имеет. Это «штучная» фамилия, что говорит о её происхождении из одной или нескольких крестьянских семей, где прозвище закрепилось за родом.

Сословно, скорее всего, это крестьянская фамилия. В дворянскую среду прозвище «Белоус» попадало редко, а форма «Белюс» — почти никогда. Фамилия не имеет ярко выраженного «аристократического» суффикса (-ский, -инов), что тоже подтверждает её простонародное бытование.

Таким образом, если вы носите фамилию Белюсева, ваш предок, вероятнее всего, был человеком со светлыми усами или светлыми волосами, которого в деревне звали Белюс (Белоус). Фамилия сохранила память о его внешности в почти неузнаваемом, но живом звучании.