Фамилия Блинцов образована от прозвища Блинец. Основа здесь, конечно, «блин» — жидкое тесто, поджаренное лепешкой на сковороде. Но интереснее не сам корень, а суффикс -ец, который придаёт прозвищу оттенок уменьшительности или принадлежности к чему-либо. Блинец — это не просто «тот, кто печёт блины», а скорее «маленький блин» или «человек, связанный с блинами».

Вероятнее всего, прозвище Блинец относится к числу профессиональных именований. Основатель фамилии мог быть искусным поваром, пекарем или торговцем блинами. В старину блины были не просто едой, а ритуальным блюдом (поминки, Масленица), поэтому мастер, который их готовил, занимал заметное место в общине. Хотя не исключено и более простое объяснение: Блинцом могли прозвать любителя этого блюда — человека, который ел блины часто и охотно.

Словообразовательная модель Блинцов типична для русских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Блинца). То есть Блинцов — это «потомок Блинца». Такая модель была массовой в XVI–XVII веках, особенно среди крестьян и посадских людей.

Интересно, что у фамилии есть близкий «родственник» — Блинов. Оба корня восходят к одному прозвищу, но суффиксы разные. Блинов — от Блин (без уменьшительного суффикса), а Блинцов — от Блинец. С. Б. Веселовский в своих работах упоминает Данилу Васильевича Блина Монастырея (середина XV века), от которого пошли Блиновы. Для Блинцовых таких ранних документальных свидетельств нет, но логика образования та же: прозвище Блинец закрепилось в одном роду и дало фамилию с суффиксом -ов.

Географически фамилия Блинцов встречается не так широко, как Блинов. Она чаще фиксируется в центральных и северных регионах России, где суффикс -ец в прозвищах был особенно распространён. В южных и сибирских говорах чаще использовали форму без суффикса.

Так что, если ваша фамилия Блинцов, ваши предки с большой вероятностью были либо пекарями, либо людьми, которых в деревне знали как больших любителей блинов. Точнее сказать трудно — письменных источников по конкретным Блинцовым сохранилось немного.