Фамилия Богомазенко — один из тех случаев, когда основа говорит сама за себя, но суффикс указывает на неожиданный путь её появления. В основе лежит слово «богомаз» — так на Руси называли иконописцев, мастеров, писавших образа. В отличие от нейтрального «иконописец», слово «богомаз» часто несло оттенок простонародности или даже пренебрежения: так могли сказать о деревенском художнике, который писал иконы не по строгим канонам, а «как бог на душу положит». Прозвище Богомаз давали человеку, который либо занимался этим ремеслом, либо получил его в насмешку за неумелые попытки рисовать.

Украинский суффикс -енко меняет привычную картину. Если бы фамилия возникла в великорусских землях, мы бы увидели Богомазов (сын Богомаза) или Богомазовский. Формант -енко — типичный для восточной и центральной Украины, он означает «маленький», «сын» или «потомок». То есть Богомазенко — это не «потомок иконописца» в прямом смысле, а скорее «сын человека по прозвищу Богомаз». Фамилия закрепилась, когда сын уже не писал икон, но память о занятии отца или деда осталась в родовом имени.

Географически фамилия тяготеет к современным Черкасской, Полтавской и Киевской областям — регионам, где исторически было много иконописных мастерских, особенно при монастырях и в казацкой среде. В реестрах запорожских казаков встречаются прозвища «Богомаз», а позже — фамилии на -енко, что указывает на связь с казачьей старшиной или ремесленными цехами.

Интересно, что фамилия сохранила не только профессию, но и социальный контекст. В XVIII–XIX веках иконописцы на Украине часто были не крепостными, а свободными мастерами, ходившими по ярмаркам. Так что предки Богомазенко, скорее всего, не были закрепощены — их ремесло давало независимость, пусть и небогатую. Никаких знаменитых носителей фамилии в открытых источниках нет, но это как раз пример, когда фамилия говорит сама за себя: за ней стоит конкретное дело, а не дворянская легенда.