Фамилия Болучова — женская форма, мужской вариант — Болучов. Это редкая фамилия, и её происхождение стоит анализировать с осторожностью, так как на слух она не укладывается в привычные модели русских фамилий от крестильных имён или профессий. Скорее всего, перед нами пример фамилии, возникшей из прозвища, и ключ к нему лежит в диалектной лексике.

Самая вероятная версия связывает основу «Болуч-» с глаголом «болтать» или существительным «болтун». В северных и сибирских говорах существовало слово «болу́ч» или «болу́чий» — болтливый, пустомеля, говорун. Суффикс «-уч-» здесь типичен для прилагательных со значением склонности к действию (ср. «горючий», «колючий»). Прозвище Болуч или Болу́чий могли дать человеку, который много говорил, любил посплетничать или, наоборот, был балагуром и заводилой в компании. Фамилию образовали по стандартной модели: прозвище на -уч + фамильный суффикс -ов (чей? — сын Болуча). То есть Болучов — «потомок Болуча».

Суффикс -уч- в русских фамилиях встречается нечасто, что делает Болучова характерным примером прозвищной фамилии, не связанной с церковным календарём. Такие фамилии чаще встречались в среде крестьян и посадских людей, где прозвища давали по яркой, заметной черте характера.

Менее убедительна, но возможна версия от тюркского корня «бол-» (быть, становиться). В таком случае «Болуч» могло быть вариантом имени или прозвища со значением «будет», «станет» (например, пожелание). Однако для фамилии, бытующей в русской среде, тюркская основа менее характерна, если только у семьи нет документально подтверждённых корней в Поволжье или на Урале. География распространения фамилии Болучова (по открытым данным) — в основном юг России и Украина, что не исключает ни диалектного, ни тюркского следа, но склоняет к первому варианту: в южнорусских говорах тоже фиксировались формы «болу́чий» в значении «болтливый».

Таким образом, носитель фамилии Болучов с высокой вероятностью ведёт род от человека, которого в деревне прозвали за словоохотливость. Это не дворянская и не семинарская фамилия — она из народной гущи, из живого языка, где прозвище приклеивалось к человеку прочно и часто переживало его самого.