Фамилия Борозенников — один из примеров того, как русская ономастика вбирала в себя элементы соседних языков. В основе фамилии лежит украинское слово «борозна» — «борозда». Это не просто сельскохозяйственный термин, а целый пласт значений: бороздой называли любую полосу, канавку, которую проводили сохой или плугом. От этого слова образовали прозвище Борозенник — так могли назвать пахаря, земледельца или человека, который жил при дороге, у межи, у самой борозды.

Словообразовательная модель здесь прозрачна, но не самая частая. Суффикс -енник встречается реже, чем привычные -ов или -ин, и указывает на принадлежность к месту или занятию: ср. «огородник» — «огород», «борозенник» — «борозда». Фамилия Борозенников, таким образом, построена по цепочке: прозвище Борозенник → притяжательный суффикс -ов, означающий «сын Борозенника». То есть Борозенников — это прямой потомок человека, которого в народе прозвали по его связи с бороздой.

Интересно, что в русских говорах слово «борозда» имело и переносные значения — например, «ссора», «раздор» (от «взбороздить» — взволновать). Однако для фамилии Борозенников более вероятна «земледельческая» версия: прозвище давали по реальному занятию, а не по скандальному характеру. В пользу этого говорит и то, что фамилия встречается в регионах с сильным украинским влиянием — на юге России, в бывших слобожанских землях, где слово «борозна» было в ходу.

Если смотреть шире, у фамилии есть однокоренные «родственники»: Бороздин, Бороздкин, Бороздняк. Но Борозенников стоит особняком — суффикс -енник выдает более позднее формирование, возможно, уже в XVIII–XIX веках, когда фамилии активно закреплялись за крестьянскими родами. Потомок пахаря Борозенника получал фамилию, которая буквально говорила: «вот чей ты сын и чем твой род занимался».