Фамилия Бовшовский — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка звучало грубовато или иронично, а фамилия приобрела «благородную» польскую огласовку. Словообразовательная модель прозрачна: суффикс -ский указывает на шляхетское или, реже, церковное происхождение фамилии у восточных славян, а также на возможное образование от названия места. Но с корнем «бовш-» всё сложнее — в русском, украинском и белорусском языках такого слова нет. Скорее всего, исходная форма — Бовш, а -овский — это уже более поздний суффикс, «подтянувший» фамилию к польскому образцу.

Самая правдоподобная версия: основа Бовш — это фонетический вариант слова «бовт» или «бовть» (диалектное «болт», «колышек», «торчащий предмет»). В северо-западных говорах (белорусских, псковских) «бовт» означало также «болтун», «пустомеля» или «неуклюжий человек». Таким образом, Бовш — прозвище либо по внешности (длинный, худой, «торчком»), либо по характеру (говорливый, несобранный). Человек с таким прозвищем мог жить в деревне, где его и прозвали Бовшем, а его дети уже стали Бовшовскими — то есть «из рода Бовша».

Менее вероятна, но допустима топонимическая версия: фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта вроде Бовшево или Бовшово. Такие названия встречаются в Беларуси (например, деревня Бовшево в Могилёвской области), но они сами образованы от того же прозвища Бовш. География фамилии сегодня — преимущественно запад России, Беларусь и восток Польши, что подтверждает её западнорусские или белорусские корни.

Обратите внимание на суффикс -овский: в Московской Руси такие фамилии давали либо дворянам (по названию имения), либо духовенству (по названию прихода). Но Бовшовский — явно не княжеский род, а скорее фамилия однодворца или крестьянина, который при переписи записался «по-польски», чтобы звучало весомее. В XIX веке многие крестьянские семьи на западе империи получали фамилии на -ский при переходе в мещанство или при оформлении документов после отмены крепостного права. Так что предки носителя фамилии, скорее всего, были вольными хлебопашцами или мелкими служилыми людьми, а не аристократами.

Спорных версий здесь немного: иногда Бовшовского пытаются связать с литовским «bovyti» (пугать) или с немецким «Bausch» (опухоль, шишка), но это уже натяжки. Языковая среда — белорусско-русское пограничье — и типичная народная модель прозвища делают версию с «бовтом» самой естественной. Фамилия нечастотная, но именно это и делает её ценной для генеалогии: круг возможных предков узок, и отследить их по метрикам проще, чем у обладателей распространённых фамилий.