Фамилия Брана — редкий случай, когда носитель фамилии, скорее всего, был прозван по действию, а не по имени или профессии. Основа — глагол «бранить» (в древнерусском «бранити» — ругать, порицать, а также защищать, воевать). Человек, получивший прозвище Брана, мог быть сварливым, скорым на ругань, либо, наоборот, воином-защитником, если учитывать второе значение слова «брань» — битва, война. Суффикс -а здесь не фамильный, а словообразовательный: он указывает на лицо по действию (ср. «ворчуна» или «задира»). Фамилия застыла в форме прозвища, без типичных русских суффиксов -ов или -ин, что говорит о её относительно позднем оформлении или о непритязательном крестьянском происхождении — такие «голые» фамилии встречаются реже, чем патронимы.

Интересно, что фамилия Брана может иметь и совсем другой корень, если её носитель — не русский. В сербском, хорватском и словацком языках «брана» — это «защита», «преграда» или «плотина». В этом случае прозвище давали строителю запруд или человеку, который «стоял стеной» за семью. В польском языке «brana» — «ворота», что могло указывать на привратника или человека, жившего у ворот. Таким образом, фамилия Брана — омофон, который может означать и «ругателя», и «защитника», и «сторожа у ворот». Географически она встречается не только в России, но и на Балканах, в Чехии и Словакии, что делает её историю многослойной.

Словообразовательная модель здесь проста, но необычна для восточнославянских фамилий. Если бы фамилия образовалась от имени (например, Бран — краткая форма от Бронислав), мы бы увидели «Бранов» или «Бранин». Но форма Брана — это именно прозвище в именительном падеже, которое закрепилось за родом без изменений. Такое встречается у фамилий, которые фиксировали в церковных книгах «как есть», со слов крестьянина, не переделывая в притяжательную форму. Это может указывать на относительно позднюю запись (XVII–XVIII века) или на то, что родоначальник был не местным, а пришлым — например, из западнорусских земель, где такие «голые» фамилии встречаются чаще.