Фамилия Браткин — яркий пример того, как в русской фамилии может быть зашифровано родство, причём не обязательно по крови. Вопреки первому интуитивному предположению, её основа — не обязательно «брат» в значении «родной брат». В русском языке слово «братка» имело и другое, очень распространённое значение: так называли товарища, приятеля, а в некоторых говорах — даже ровесника или просто обращение к знакомому мужчине. То есть прозвище Братка мог получить человек, который был не родственником, а скорее «своим», близким другом или надёжным соратником.

Модель образования фамилии типична для восточнославянского ареала. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей сын?» — «Браткин». Это одна из самых древних и массовых моделей русских фамилий, и она прямо говорит о том, что родоначальника в быту звали Братка. Параллельные фамилии, образованные от той же основы — Братов, Братцев, Братищев — встречаются реже, и Браткин среди них занимает своё место как форма, образованная от ласкательного или уменьшительного варианта имени-прозвища.

Интересно, что в некоторых регионах «браткой» могли называть и младшего брата, особенно если он был значительно моложе. В этом случае прозвище закреплялось за человеком по его положению в семье. Встречается и версия, что основа могла быть связана с украинским или белорусским «братка» — так называли старшего брата, а иногда и дядю. Таким образом, география бытования фамилии широка: она встречается и в центральных русских областях, и на юго-западе России, и в Поволжье.

Примечательно, что в дореволюционных документах фамилия могла писаться через «о» — Броткин, что отражает местное акающее произношение. Но в итоге закрепился вариант с буквой «а», который и стал литературной нормой. Сословно фамилия не была закреплена за какой-то одной группой: Браткины встречались и среди крестьян, и среди мещан, и даже в купеческой среде — всё зависело от того, в какой семье и в каком регионе жил тот самый Братка, давший начало роду.