Фамилия Брусницкий — хороший пример того, как географическая привязка и редкая словообразовательная модель могут рассказать о происхождении больше, чем очевидный корень. Вопреки первому впечатлению, она вряд ли связана напрямую с брусникой. Основа «брусн-» в русских говорах имела и другое значение: «брусок», то есть точильный камень, или «брус» — деревянный брус. Однако ключ к разгадке — суффикс «-ицк-», который в фамилиях почти всегда указывает на топонимическое происхождение. Такую модель использовали, когда называли человека по названию места, откуда он родом: Брусница, Брусничное, Брусничный. Человек из села Брусницы становился Брусницким.

Гораздо интереснее то, что фамилия Брусницкий — вариант более известной фамилии Брусницын. Разница в суффиксах отражает социальное расслоение. Фамилии на «-ский» в XVIII–XIX веках чаще носили дворяне и духовенство, а на «-ын» — крестьяне и мещане. Брусницкий мог принадлежать к семье священника, служившего в храме при селе Брусницы, или к обедневшему дворянскому роду, получившему фамилию по своему поместью. В польской традиции фамилии на «-ский» были массовыми у шляхты, поэтому не исключено и западнорусское или польское происхождение от местечка Брусница (такие названия встречаются в Беларуси и на Волыни).

Если же корень всё-таки связан с брусникой, то прозвище Брусник давали либо сборщику этой ягоды, либо человеку с румяным, «брусничным» лицом. Но в таком случае фамилия должна была звучать как Брусников или Брусничкин. Суффикс «-ицк-» упрямо указывает на то, что перед нами не прозвище, а указание на родину предка. Так что, скорее всего, первый Брусницкий — это переселенец из деревни, где точили бруски или где росла брусника, но названной по этому признаку.