Фамилия Брынов — яркий пример того, как прозвище, связанное с ремеслом или бытовой чертой, закрепилось в родовом имени. Её основа — слово «брын», которое в русских говорах имело несколько значений. Самое распространённое — «брусок» или «оселок», то есть камень для правки кос и ножей. В этом случае прозвище Брын получал мастер, который занимался изготовлением или заточкой инструментов, либо человек, торговавший точильными камнями. Однако в южных и западных диалектах «брын» означало «грязь», «сор» или «накипь», а в некоторых областях — «оборванец» или «неряха». Не исключено, что прозвище дали неопрятному человеку или тому, кто работал с чем-то грязным, например, с глиной или углём.

Суффикс -ов указывает на стандартную модель образования русских фамилий в XV–XVII веках: сначала возникло прозвище Брын, а затем от него образовали притяжательное прилагательное — «Брынов сын», то есть «сын Брына». Со временем эта форма закрепилась как фамилия. Подобная схема характерна для крестьянских и посадских фамилий центральной России, где суффикс -ов был самым распространённым.

Интересно, что фамилия Брынов встречается в документах с XVII века, в основном в рязанских и тамбовских землях. Например, в переписных книгах Шацкого уезда упоминаются крестьяне Брыновы, что подтверждает её давнюю региональную привязку. Сравнение с однокоренными фамилиями — Брынцев, Брынкин, Брынчанинов — показывает, что все они восходят к одному корню, но различаются по суффиксам и, возможно, по оттенкам значения. Брынов — самая простая и прямая форма, без дополнительных уменьшительных или патронимических суффиксов.

Версия о происхождении от топонима (например, от реки Брынь в Калужской области) менее вероятна: тогда фамилия звучала бы как Брынский или Брынцев. Таким образом, с большой долей уверенности можно сказать, что предки Брыновых — это люди, связанные с ремеслом точильщика, либо получившие прозвище за неопрятный вид, в зависимости от того, в какой местности жил первый носитель.