Фамилия Булдыжов, при всей своей редкости, не даёт однозначного ответа о происхождении — перед нами случай, когда одно слово могло родиться из совершенно разных историй. Самая прямая версия отсылает к глаголу «булдыжить», который в русских говорах означал одновременно и «пить, гулять, пропивать всё», и «буянить, искать ссоры, браниться», и даже «бродяжить, мошенничать». Прозвище Булдыжа в таком случае — характеристика человека буйного, склонного к загулам, либо, напротив, непутевого бродяги. Фамилия, образованная от этой основы, прямо указывала бы на образ жизни или нрав предка.

Однако есть и другая, более мирная версия. Во владимирских говорах словом «булдыга» называли шишковатую дубину, палицу или булаву. Прозвище Булдыжа мог получить человек крепкого телосложения, здоровяк, которого сравнивали с увесистой дубиной. Такое прозвище — скорее комплимент физической силе, чем упрёк.

Третья гипотеза уводит нас в тюркские языки. Корень «булды» означает «способный, дельный, деловой». Если это так, то Булдыжей называли человека толкового, сметливого, талантливого мастера. Эта версия менее распространена, но лингвистически возможна, учитывая многовековые контакты славянского и тюркского населения.

Суффикс -ов в фамилии Булдыжов — стандартный русский патронимический формант, указывающий на принадлежность: «сын Булдыжи». Сама же основа могла звучать и как Булдыга, и как Булдыжа. Важно, что обе эти формы — прозвищные, а не крестильные имена, то есть фамилия родилась из бытового, уличного прозвания.

Какая из трёх версий правдоподобнее? Первая — с глаголом «булдыжить» — выглядит наиболее органичной для русской прозвищной традиции, где нелестная характеристика была частым поводом для имени. Вторая, «дубинная», тоже имеет право на жизнь, особенно если учесть владимирскую географию. Третья, тюркская, возможна, но менее вероятна без дополнительных региональных подтверждений. В любом случае, фамилия Булдыжов — яркий пример того, как за одним звучанием могут скрываться совершенно разные человеческие портреты.