Фамилия Бумажникова — женская форма фамилии Бумажников. Мужской вариант образован по стандартной модели: к основе прозвища или профессии добавлялся суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей сын?»). В данном случае основа — слово «бумажник». Но кто такой бумажник? Здесь скрывается неожиданная деталь, которая отличает эту фамилию от многих «ремесленных».

Самое прямое значение — «тот, кто работает с бумагой». В дореволюционной России бумажником называли мастера бумажного производства, работника бумажной фабрики или торговца бумагой. Однако фамилия могла закрепиться и за человеком, который делал или продавал бумажники — то есть кошельки. В старом русском языке «бумажник» означало именно кошелек для бумажных денег (ассигнаций), которые появились в обиходе в XVIII–XIX веках. Мастер, шивший такие кошельки, тоже получал прозвище Бумажник.

Менее очевидная, но возможная версия — прозвище по внешности или привычке. «Бумажным» в народе могли назвать человека бледного, «бумажного» цвета лица, или того, кто любил принарядиться, носил с собой кошелек напоказ.

С географией фамилии всё сдержанно. Бумажниковы не относятся к числу массовых дворянских фамилий. Чаще всего она встречается в центральных и северо-западных регионах России — там, где в XIX веке работали бумажные мануфактуры (например, в Калужской, Тверской, Ярославской губерниях). Это косвенно подтверждает «рабочую» версию происхождения: предки Бумажниковых, скорее всего, были мастеровыми или мелкими торговцами, а не знатью.

Интересно, что фамилия Бумажников стоит в одном ряду с другими «промышленными» фамилиями той же эпохи: Суконников, Стеклов, Кузнецов. Но если Кузнецовы встречаются повсеместно, то Бумажниковы остались локальным, более редким именованием. Это говорит о том, что профессия бумажника не была столь же распространена, как кузнечное дело, и фамилия не «размножилась» по всей стране.

Таким образом, основная версия — профессиональное прозвище работника бумажного дела или мастера по кошелькам. Суффикс -ов указывает на то, что фамилия оформилась не раньше XVII–XVIII веков, когда эта модель стала господствующей в русском ономастиконе.