Фамилия Бургучёвы — редкий пример того, как греческое (точнее, урумское) слово легло в основу русской фамильной модели. Её core — прозвище Бургуч, которое восходит к урумскому «бургу» — «бурав» или «сверло». Урумы — это тюркоязычные греки, переселившиеся на Приазовье после того, как Пётр I взял Азов в 1696 году. Именно в этой среде, среди греков, обосновавшихся на новых землях, и возникла фамилия.

Прозвище Бургуч, скорее всего, было профессиональным: так могли назвать столяра или плотника, мастера, работающего со сверлом и буравом. Но у слова есть и переносное значение — «проныра», «ловкий человек». Поэтому не исключено, что прозвище дали не по ремеслу, а по характеру: родоначальник Бургучёвых мог быть человеком изворотливым и хватким. Оба варианта правдоподобны, и однозначно выбрать между ними сложно — в XVIII веке, когда прозвище было широко распространено, оно могло работать и как указание на занятие, и как характеристика личности.

С точки зрения словообразования фамилия построена по стандартной русской модели: к основе Бургуч добавился суффикс -ёв (фонетический вариант -ев после шипящего). Так прозвище превратилось в отчество — «сын Бургуча», а затем закрепилось как наследственная фамилия. Окончание -ёв, а не -ов, указывает на мягкость конечного согласного в основе: Бургуч → Бургучёв.

Фамилия Бургучёвы — не просто греческий след в русской ономастике, а живой памятник азовской истории: она соединяет урумский говор, профессиональное прозвище и русскую фамильную форму, сложившуюся на южных рубежах империи.