Фамилия Буруновы — одна из тех, где за простой основой скрывается сразу несколько возможных историй. Исходное прозвище Бурун, от которого она образована по стандартной русской модели (суффикс -ов, указывающий на принадлежность: «сын Буруна»), могло возникнуть в разных местах и по разным поводам. Слово «бурун» в русских говорах имело несколько значений, и каждое из них могло стать поводом для прозвища.

Самое распространённое толкование отсылает к природным явлениям: бурун — это пурга, метель, сильная буря. Так могли прозвать человека с бурным, неспокойным нравом, вспыльчивого или, наоборот, стремительного в делах. В южных и приморских областях буруном называют прибой, волну с пенным гребнем — здесь прозвище могло закрепиться за рыбаком или лоцманом, хорошо знавшим капризы моря. Есть и более прозаичная версия: в некоторых диалектах «бурун» — это годовалый бычок (от «бурый»). В таком случае прозвище могло относиться к крепкому, упрямому человеку или указывать на занятие скотоводством. Третье значение — «множество, тьма» — встречается реже, но теоретически могло характеризовать многодетного отца или хозяина большого хозяйства.

Однозначно определить, какое из значений легло в основу фамилии у конкретной ветви Буруновых, сейчас невозможно. Ономасты обычно склоняются к версии с метелью или волной как к наиболее естественной для личного прозвища: такие прозвища по стихийным явлениям давали охотно и повсеместно. Фамилии на -ов в центральной России активно формировались с XVI по XVIII век, и Буруновы не выбиваются из этого ряда. Географически фамилия встречается в разных регионах, но заметный след оставила в Поволжье и на Урале — именно там, где слово «бурун» в значении «пурга» было в ходу у местного населения.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа Бурун- плюс типичный русский патронимический суффикс -ов. Фамилия не относится к числу очень редких, но и массовой не стала, что типично для прозвищных фамилий, не связанных с распространённым крестильным именем. В отличие, скажем, от фамилий от канонических имён (Иванов, Петров), Буруновы сохраняют прямую связь с живым диалектным словом, и в этом их ценность для историка языка.