Фамилия Чернохлебов — одна из тех, что говорят о хлебе насущном, но с горьковатым оттенком. В отличие от распространённых «пекарских» фамилий вроде Пшеничников или Булка, здесь основа не нейтральная, а прозвищная. Разберём, что скрывается за этим сочетанием.

Первый и самый очевидный пласт — прозвище Чернохлеб. В крестьянской среде черным хлебом называли ржаной, в отличие от белого пшеничного. Но прозвище вряд ли давали любителю ржаного каравая. Скорее, так могли назвать человека, который постоянно ел только чёрный хлеб — то есть был беден, не мог позволить себе белого. Либо, напротив, того, кто работал с чёрным хлебом: пёк его, торговал им, но это менее вероятно, так как тогда фамилия звучала бы как Хлебников или Пекарев.

Вторая версия, менее популярная, но имеющая право на существование, — метафорическая. «Чернохлебом» могли прозвать человека смуглого, черноволосого, «черного» лицом, как бы «съевшего» много хлеба, но это натяжка. Правдоподобнее всё же социальный оттенок: бедняк, чья еда — чёрный хлеб.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования от прозвища: «чей?» — «Чернохлебов», то есть сын или потомок Чернохлеба. Фамилия недворянская, не духовная — в среде семинаристов такие «хлебные» фамилии (Благонравов, Преображенский) не образовывали. Это стопроцентно крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где хлеб был мерой достатка.

Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральных и южных областях России, где ржаной хлеб был основой питания. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) она не упоминается как широко распространённая, что говорит о её локальном, очаговом происхождении.

Интересная деталь: у фамилии есть однокоренные «собратья» — Чернохлебкин, Чернохлебовский, но они ещё реже. В написании Чернохлебов ударение падает на второй слог: Чернохле́бов, хотя в быту иногда слышится Чернохлёбов — это диалектный вариант, не закреплённый в документах.

Итак, ваш предок, скорее всего, был простым человеком, которого окружающие выделили по признаку скромного достатка — «черный хлеб». Никакой трагедии в этом нет, только бытовая меткость народной речи.