Фамилия Чернокнижец — одна из тех редких русских фамилий, чьё значение, в отличие от большинства, не стёрлось за века. Она прямо указывает на занятие предка: чернокнижник, то есть колдун, знахарь, человек, промышляющий «чёрной магией» или ворожбой. В народном сознании это слово было тесно связано с использованием книг запретного, «чёрного» знания, отсюда и корень «черно-» в сочетании с «книга».

Обратите внимание на суффикс -ец. В русской антропонимии он часто обозначал носителя признака или деятеля: купец, певец, ловец. Чернокнижец — это «тот, кто занимается чернокнижием». Такая словообразовательная модель характерна для прозвищ, которые давались по роду занятий, а не по отчеству. В отличие от фамилий на -ов/-ев или -ин, которые обычно образовывались от имени отца (Иван — Иванов), фамилии на -ец фиксировали прозвище самого человека, а не его наследственную профессию. Это говорит о том, что прозвище Чернокнижец могли дать конкретному человеку, а его дети уже получили от него фамилию.

Географически фамилия редкая и тяготеет к южным и западным регионам бывшей Российской империи, особенно к Украине и Белоруссии. В этих местах традиция прозвищ на -ец сохранялась дольше, а само слово «чернокнижник» бытовало в народе активнее. В великорусских говорах чаще использовали суффикс -ник (чернокнижник), поэтому фамилия Чернокнижец могла возникнуть именно на малороссийской или белорусской почве.

Важно понимать, что «чернокнижник» в XVIII–XIX веках не обязательно означало реального колдуна. Так могли назвать грамотея, который читал непонятные или подозрительные с точки зрения церкви книги, — например, лечебники, травники, апокрифы. В крестьянской среде любой человек, владеющий редким знанием (лечением, гаданием, заговорами), автоматически попадал в разряд «чернокнижцев». Поэтому предок-носитель фамилии мог быть не столько злым колдуном из сказок, сколько сельским знахарем или начётчиком, чьи навыки вызывали смесь уважения и страха.

Фамилия Чернокнижец — редкий пример того, как прозвище, данное по опасному и таинственному ремеслу, закрепилось в качестве родового имени. Она не имеет отношения к дворянству или чиновничеству, а происходит из народной, часто крестьянской или казачьей среды, где за необычным прозвищем стояла реальная биография конкретного человека.