Фамилия Черыгин — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет прозрачного ремесла или географической основы, зато есть интересный фонетический след.

С точки зрения словообразования, это типичная русская фамилия с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Черыгин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Черыга. Суффикс -ин в русских фамилиях обычно крепится к основам, оканчивающимся на -а/-я, что и происходит в данном случае.

Главная загадка — основа «Черыг-». Здесь возможны две версии, и обе связаны с диалектной лексикой. Первая и наиболее вероятная: «черыга» — это искажённое или местное произношение слова «черега» или «черёда». В северных и сибирских говорах так могли называть череду — болотную траву, а также переносно — худого, высокого человека («вытянулся, как черёда»). Прозвище Черыга мог получить либо человек, живший у заросшего чередой места, либо долговязый и нескладный крестьянин.

Вторая версия отсылает к тюркским корням. В татарском и башкирском языках есть слово «чәри» (чери) — войско, ополчение. Форма «черыга» могла возникнуть как прозвище служилого человека, воина, особенно в среде служилых татар или казаков, переселившихся на русские земли. Эта версия менее вероятна, поскольку суффикс -ин и окончание -а типичны именно для русской, а не тюркской модели, но полностью исключать её нельзя: фамилия могла пройти процесс обрусения.

Географически фамилия Черыгин встречается крайне редко, небольшими гнёздами в центральных областях России и в Поволжье. Это указывает на то, что фамилия не получила массового распространения и осталась локальной, возможно, связанной с одной или несколькими крестьянскими семьями из конкретной деревни. В дореволюционных источниках фамилия почти не фиксируется, что говорит о её позднем оформлении — скорее всего, в XVIII–XIX веках, когда прозвища окончательно закреплялись в качестве наследственных фамилий у бывших государственных крестьян.

Таким образом, предок Черыгиных, скорее всего, носил прозвище Черыга — либо по внешнему сходству с высоким растением, либо по месту жительства у заросшей чередой речки или болота. Версия о военном прозвище менее обоснована, но не исключена в контексте южных или поволжских регионов.