Фамилия Чичирко — редкий случай, когда основа слова почти наверняка звукоподражательная, а не именная или профессиональная. В русских, украинских и белорусских говорах «чичиркать» значит издавать тонкий, прерывистый звук, похожий на птичий щебет или стрекотание. Отсюда «чичирка» — прозвище для человека с быстрой, звонкой речью, либо для того, кто постоянно суетится, «чирикает» без умолку. В польском языке есть похожее слово czyczyrkać — «щебетать», что подтверждает западнославянский след.

Модель образования прозрачна: суффикс -к- (в форме -ко) типичен для украинских и южнорусских фамилий. Он прикрепляется к прозвищной основе «Чичир» (сокращение от «чичирка»), а окончание -о указывает на украинскую или белорусскую среду. В польской ономастике известна фамилия Czyczyrko — почти полный аналог, что говорит о древней общеславянской основе. Таким образом, Чичирко — это не «сын Чичира» (как было бы с суффиксом -ов), а прямое прозвище, закреплённое за родом: «тот самый Чичирко» или «потомок Чичирки».

Географически фамилия тяготеет к западным областям Украины и югу Беларуси, реже встречается в Брянской и Смоленской областях России. В метрических книгах XIX века Чичирко фиксируются в Волынской и Гродненской губерниях — в зоне активного польско-украинского пограничья. Социальный состав носителей типичен для крестьян и мещан: фамилия не дворянская, не искусственная (семинарская или «географическая»), а бытовая, возникшая в сельской среде.

Есть и альтернативная, но слабая гипотеза: связь с диалектным «чича» (ребёнок, дитя) — тогда Чичирко могло быть ласкательным прозвищем младшего в семье. Однако звукоподражательная версия убедительнее: «чичирканье» — слишком яркий и конкретный признак, чтобы от него отказаться в пользу расплывчатого «детского» значения. К тому же суффикс -к- в украинских фамилиях редко образует уменьшительные формы от «чича» — для этого есть -енк-, -ат-.

В современной России фамилия остаётся малочисленной, но не исчезла: её носители встречаются в Краснодарском крае и Ростовской области — вероятно, потомки переселенцев с Украины времён Столыпинской реформы. Фамилия не обросла легендами и не попала в списки знаменитостей, что для этимолога даже удобно: прозвище сохранилось в почти первозданном виде, без поздних переосмыслений.