Фамилия Чикада — редкий случай, когда прозвище перешло в наследственное имя почти без изменений, не обрастая типичными фамильными суффиксами вроде -ов или -ин. Её основа — нарицательное «чикида» (или «чикада»), которое в русских говорах XIX века имело вполне конкретное бытовое значение. В орловских, курских и воронежских диалектах чикадой называли не насекомое (для цикад было другое слово — «цикута» или «цикада»), а мелкую, юркую, крикливую птицу: овсянку, трясогузку или пеночку. Прозвище Чикада могли дать невысокому подвижному человеку с тонким голосом или тому, кто много и звонко говорил.

Модель образования здесь архаичная. Фамилия застыла в форме чистого прозвища без патронимического суффикса — так в XVI–XVII веках часто фиксировали холопов, крестьян или казаков, у которых фамилия ещё не оформилась по московскому образцу. В переписных книгах южных уездов России встречаются записи вроде «Ивашка Чикада» или «Митька Чикада» — без окончания на -ов, что указывает на прямое прозвище, а не на отчество. Позже, при переходе в официальные фамилии, форма могла сохраниться именно в таком виде, если носители жили на окраинах государства, где канцелярская унификация была слабее.

Версия о связи с насекомым — цикадой — менее вероятна, хотя и не исключена полностью. В центральной России цикад почти нет, и слово было книжным, малопонятным крестьянину. Но в южных губерниях, где цикады водятся, прозвище могло закрепиться за человеком, который «стрекотал» без умолку или имел привычку петь нараспев. Однако диалектные словари показывают, что в народной речи для цикады использовали другие названия, поэтому птичья версия убедительнее.

Географически фамилия Чикада тяготеет к Черноземью и югу России: Курская, Воронежская, Тамбовская области, а также к казачьим регионам Дона. Это не дворянская фамилия — её носители были, скорее всего, однодворцами, государственными крестьянами или казаками. Встречаемость крайне низкая, что делает фамилию хорошим маркером для генеалогического поиска: если предки носили Чикаду, стоит искать их в метрических книгах и ревизских сказках южных уездов, а не в центральных губерниях, где фамилия почти не фиксировалась.