Фамилия Чучелин — один из тех случаев, где прозвище, лёгшее в основу, звучит необычно, но объясняется просто и без мистики. Вопреки возможным ассоциациям с чучелом (пугалом или муляжом), корень здесь чаще всего бытовой, а не пугающий.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — Чучелин, то есть сын или потомок Чучелы). Основа — прозвище Чучела. В русских говорах «чучела» могли называть неряшливого, небрежно одетого человека, того, кто ходит в лохмотьях или выглядит неопрятно. В некоторых диалектах слово имело иной оттенок — так дразнили неуклюжего, неповоротливого человека, который «как чучело» стоит или двигается. Вряд ли прозвище было связано с изготовлением огородных пугал как ремеслом — скорее, оно носило чисто описательный, внешний характер.

Ономастический словарь Б. Унбегауна относит подобные фамилии к разряду прозвищных, образованных от нарицательных существительных с яркой, часто ироничной характеристикой. Фамилия Чучелин — родственница таких же «непарадных» фамилий, как Лохмачев, Космачев, Растрепин, где прозвище фиксировало внешний вид, а не профессию или род занятий. Встречается она в основном в центральных и северных регионах России, где слово «чучела» в значении «неряха» было в ходу вплоть до XX века.

Встречается и более редкая версия: в некоторых областях «чучелой» называли не человека, а предмет — например, мешок с соломой или набитую тряпками куклу. Тогда прозвище мог получить тот, кто шил такие куклы или торговал ими на ярмарках. Но эта гипотеза менее убедительна: прозвища по ремеслу обычно образовывались через суффиксы -ник, -арь (чучельник), а не через прямое название предмета. Так что Чучелин — это, скорее всего, «сын неопрятного человека», и в этом нет ничего обидного: в русской деревне прозвища давали без злого умысла, просто по самому заметному признаку.