Фамилия Чугусова — женская форма фамилии Чугусов, и её разбор стоит начать с неочевидного суффикса. В русских фамилиях суффикс -ов/-ев стандартен для образования от названий, прозвищ или профессий, но здесь основа — Чугус- — не даёт готового ответа. Скорее всего, перед нами вариант фамилии Чугунов, где произошла замена конечного -н на -с. Такая замена в живой речи — явление редкое, но возможное: например, фамилии Белоусов и Белоусов (от «белоусый») — не одно и то же, а Чугусов могло возникнуть как искажение при переписи или диалектная особенность.

Если отбросить версию с искажением, остаётся прозвище Чугус. В говорах русского севера и Урала «чугус» — это чугунный котелок, небольшая посудина для варки. Прозвище могли дать человеку невысокому, коренастому или сварливому, как «чугунная башка». Однако более правдоподобна связь с древнерусским неканоническим именем Чуга (от «чуга» — длинная одежда, кафтан). Форма Чугус — это ласкательный или уменьшительный вариант: Чуга → Чугус (как Миша → Мишус, Ваня → Ванюс). В этом случае фамилия Чугусов — типичная «отчество» от прозвища или имени, которое давно вышло из обихода.

География фамилии подсказывает региональный след. Чугусовы (и Чугусова) встречаются в основном на Урале и в Поволжье — в Пермской, Вятской, Казанской губерниях. Там же, кстати, бытовало слово «чугус» в значении «чугунок», что укрепляет версию с прозвищем по предмету быта. Но если бы фамилия была от слова «чугун», мы бы ждали форму Чугунов, а не Чугусов. Поэтому версия с именем Чуга выглядит убедительнее: она объясняет и суффикс, и редкость фамилии.

Сословно Чугусовы — почти наверняка крестьянский род, без дворянских ветвей. В списках однодворцев или купцов эта фамилия не засветилась. В XIX веке носители фамилии числились в мещанах и государственных крестьянах, что типично для «прозвищных» фамилий, не попавших в реестры служилых людей.

Так что Чугусова — это женская форма фамилии, которая скорее всего пошла от старинного имени-прозвища Чугус, а не от чугунной посуды, хотя и тут есть простор для спора. Однозначного ответа нет, но языковая логика склоняется к имени, а не к предмету.