Фамилия Чурлин — наглядный пример того, как в русской фамилии сохраняется память о древнем слове, ушедшем из живого языка. Основа здесь — «чурл-», а суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — Чурлин, то есть сын или потомок Чурлы. Такая модель типична для прозвищных фамилий, образованных от личного прозвания.

Корень «чур-» отсылает к древнерусскому «чур» — межа, граница, а также мифологический предок-охранитель. В слове «чурлин» слышится отголосок глагольной формы «чураться» (сторониться, оберегаться) или существительного «чурка» (обрубок дерева, граничный столб). Прозвище Чурла могли дать человеку, который жил на краю села, у межи, либо тому, кто отличался замкнутым, осторожным нравом — как бы «чурался» людей. Вторая версия, менее вероятная, но возможная: диалектное «чурлить» — бурчать, ворчать; тогда прозвище отражало бы характер.

Географически фамилия Чурлин редкая и встречается преимущественно в центральных и южных регионах России, с заметным пятном в Воронежской и Рязанской областях. Это указывает на то, что фамилия не получила широкого распространения и могла возникнуть в одном или нескольких локальных гнёздах. В отличие от массовых фамилий на «-ов», вариант с «-ин» здесь подчёркивает, что прозвище оканчивалось на «-а», что типично для северных и южнорусских говоров.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что Чурлин — не единственный потомок древнего корня. Есть Чуров, Чурин, Чуркин, Чурсанов. Но Чурлин стоит особняком: суффикс «-л-» в основе (Чур-л-а) встречается реже и обычно указывает на деятеля или носителя признака. То есть Чурла — не просто «тот, кто чур», а скорее «тот, кто чурается» или «тот, кто у межи». Эта деталь делает фамилию более древней по словообразовательной модели, чем, скажем, Чуров.

Таким образом, Чурлин — фамилия-загадка, в которой слышен отзвук дохристианских верований и древней топографии. Её носители — потомки человека, которого в XV–XVII веках прозвали за его связь с границей, оберегом или нелюдимостью.