Фамилия Чушов — редкий случай, где прозвищная основа почти наверняка перевешивает книжную или церковную. Разбирать её стоит не с имени, а с того, какое слово легло в основу, и здесь сразу два пути.

Первый и самый прямой — от слова «чушь». В русских говорах «чушь» означала не только вздор, но и мелкую щепу, стружку, мусор, а также — переносно — никчёмного, пустого человека. Прозвище Чуш могли дать либо болтуну и пустомеле, либо, наоборот, человеку, который занимался мелкой работой по дереву, строгал и оставлял кучу стружки. Второе значение (мелкая щепа) встречается в северных и сибирских диалектах, так что географически фамилия может тяготеть к тем краям.

Вторая версия — от древнерусского нецерковного имени Чуш, которое фиксируют историки. В документах XV–XVI веков встречаются прозвища Чушка, Чуша, Чушаня. Слово «чушка» в старину означало не только свинью, но и небольшой чурбан, обрубок дерева, а также — ласково-пренебрежительное обращение к ребёнку. Имя Чуш могло быть обережным: считалось, что если назвать сына «никчёмным» или «свинкой», злые духи не позарятся на него.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: Чушов — сын Чуша. Форма без суффикса -к- (не Чушков, а Чушов) говорит о том, что прозвище было коротким, односложным, и от него образовали притяжательное прилагательное напрямую.

В отличие от фамилий на -ин, где основа оканчивалась на -а/-я, Чушов — типичная «овская» фамилия, распространённая в центральных и северных губерниях. Сейчас она встречается нечасто, и это как раз тот случай, когда фамилия сохранила память о прозвище из живой народной речи, а не из святцев.