Фамилия Деветайкина — редкий пример, где географическая привязка оказывается важнее морфологического разбора. С первого взгляда бросается в глаза суффикс -ин, типичный для русских фамилий, образованных от женских прозвищ или от мужских основ на -а/-я (ср. Птицын от Птица, Ильин от Илья). Но женская форма Деветайкина указывает на исходную мужскую фамилию Деветайкин, а вот её основа — Деветайк(а) — на стандартный русский язык не похожа.

Ключ к разгадке — в корне -ветай-. Он явно восходит к глаголу «ветать» (устар. «советовать», «говорить»). Приставка де- в русском языке встречается редко и чаще всего заимствована: в фамилиях типа Девятов (от девять) или Дементьев (от Дементий). Здесь же она, скорее всего, не исконно русская, а результат слияния с тюркским или финно-угорским элементом. Ономасты отмечают, что в Поволжье и Приуралье бытовали прозвища с компонентом «ветай» (от татарского вәгъдә — «обещание», «срок» или бәйт — «стих», «двустишие»). Приставка де- могла быть искажением тюркского ди-/де- (говорить) или частью сложного прозвища.

Самая правдоподобная версия: фамилия Деветайкин — русифицированная форма прозвища, которое дали человеку, занимавшемуся устным творчеством, сказыванию былин, стихов или произнесению приговоров. В русских говорах Вятки и Перми слово «ветай» фиксировалось как «говорун», «краснобай», а «деветай» могло означать «сказитель», «тот, кто говорит складно». Таким образом, предок носительницы фамилии был не ремесленником, а, скорее всего, народным рассказчиком или толкователем обычаев.

Встречаемость фамилии крайне низкая. Основной ареал — Удмуртия и Кировская область, что подтверждает версию о финно-угорском или тюркском субстрате. В документах XIX века Деветайкины числились среди государственных крестьян, то есть лично свободных земледельцев, а не крепостных. Это косвенно указывает на то, что прозвище не было навязано помещиком, а возникло в крестьянской среде как характеристика человека по его речевому дару.