Фамилия Деветияров — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с родом занятий, а с числом. Разбираем её по косточкам.

Основа «девети» — это искажённое тюркское «девет» (девять) или «докуз» (девять же). В русской огласовке тюркское «докуз» или «токуз» нередко превращалось в «деветь». Суффикс «-яров» — это адаптация тюркского имени или прозвища к русской патронимической модели. Перед нами не чисто русский суффикс «-ов», а скорее сложный формант, характерный для фамилий, возникших на стыке культур: тюркская основа плюс русское окончание. Получается: «сын (или потомок) того, кого звали Деветияр».

Кем был этот Деветияр? Самая прямая версия: так могли прозвать девятого ребёнка в семье. В тюркских семьях, где детей было много, числовые прозвища (Биринджи — первый, Икинджи — второй, Докуз — девятый) встречались сплошь и рядом. Имя-прозвище Докуз или Деветь закрепилось за человеком, а его сын стал «Деветияровым», то есть «Деветиевым сыном».

Вторая, менее вероятная версия — связь с каким-нибудь ремеслом или местом. Например, в некоторых тюркских языках «девет» может быть вариантом слова «верблюд» (ср. «деве» в турецком). Тогда прозвище Деветияр мог получить погонщик верблюдов или человек, чем-то похожий на верблюда (например, ростом или упрямством). Но числовая версия выглядит убедительнее: прозвища по порядку рождения чрезвычайно распространены, а «верблюжий» смысл для русского уха был бы слишком экзотичен и редко давал бы фамилии.

Фамилия Деветияров — яркий маркер смешанного русско-тюркского пограничья. Носители её, скорее всего, происходят из регионов Поволжья (Татарстан, Башкирия) или Северного Кавказа, где русское население веками контактировало с тюрками. В метрических книгах XIX века эту фамилию можно встретить у крестьян и мещан Астраханской, Саратовской, а также Ставропольской губерний. Интересно, что написание могло колебаться: Деветияров, Девятияров, а иногда и Девятериков — последнее уже чисто русское переосмысление той же числовой основы («девятеро»).