Фамилия Дурбалаев — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Если смотреть на неё через призму тюркских языков, где много фамилий на -ев, первое, что приходит в голову, — основа «дур» или «дура». Однако здесь не всё так прямолинейно.

Словообразовательная модель типична для многих народов Кавказа и Поволжья: фамилия образована от прозвища или имени Дурбала с помощью патронимического суффикса -ев (буквально «сын Дурбалы»). Суффикс указывает на то, что фамилия могла сложиться в русскоязычной среде или при оформлении документов в XIX–XX веках, когда нерусским фамилиям придавали привычную форму.

Корень «дур» в тюркских языках может означать «стой», «встань» (от глагола dur-). Вторая часть — «бала» — переводится как «ребёнок», «мальчик», «сын» (в тюркских языках, например, у кумыков, ногайцев, казахов). Таким образом, Дурбала — это составное имя-пожелание: «стойкий ребёнок», «крепкий мальчик». В прошлом такие имена давали детям, чтобы уберечь их от болезней или злых духов, — считалось, что имя-оберег помогает выжить.

Есть и другая версия, менее вероятная. В некоторых тюркских диалектах «дур» может быть вариантом слова «тур» (чистый, прямой), а «бала» — всё тот же «ребёнок». Тогда значение смещается к «чистый, честный сын». Но первая гипотеза — с глаголом dur- — встречается в ономастических исследованиях чаще, так как составные имена с повелительным наклонением (типа «Кельбала», «Гельдибала») хорошо известны в тюркской антропонимии.

Географически фамилия Дурбалаев тяготеет к Дагестану, особенно к кумыкским и ногайским районам. Встречается также у чеченцев и ингушей, но там она, скорее всего, вторичного происхождения — попала через смешанные браки или переселения. В центральных русских областях фамилия практически не фиксируется, что подтверждает её локальный, кавказско-тюркский корень.

Сословно предки носителя фамилии в большинстве были крестьянами или горцами-скотоводами. Никаких дворянских родов с такой фамилией в дореволюционных списках нет. Это не делает её менее интересной: за ней стоит живая традиция имянаречения, когда имя было не просто меткой, а программой на жизнь — «будь стойким, ребёнок».