Происхождение
Фамилия Душелюбова
Фамилия Душелюбова — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, образовано от сложного прилагательного с яркой внутренней формой. В отличие от большинства русских фамилий, берущих начало от крестильных имён, профессий или внешних черт, эта напрямую указывает на свойство характера. Основа «душелюб» означает человека, который любит души — либо в прямом, христианском смысле (заботящегося о душе, душепопечителя), либо в бытовом (отзывчивого, сердечного, умеющего ценить людей). Суффикс -ов типичен для русской модели: он превращает прозвище в фамилию, отвечая на вопрос «чей?» — то есть потомок Душелюба.
Фамилия эта книжная, а не народная. В крестьянской или посадской среде сложные слова с корнем «душ-» почти не встречались в прозвищах — там скорее дали бы Добряка или Сердечного. Душелюбом могли прозвать в среде духовенства, причём не рядового приходского, а, вероятно, монашествующего или образованного. В семинарской среде было принято «переводить» фамилии на церковнославянский лад или давать новые, назидательные — отсюда и Душелюбов, и соседние по смыслу Благолюбов, Боголюбов. Однако есть и другая версия: фамилия могла возникнуть как светское прозвище в купеческой или мещанской среде, где ценили душевность как деловое качество — «душелюбный человек» значило надёжный, нежадный.
Географически фамилия редкая и не имеет одного ярко выраженного гнезда. В дореволюционных справочниках и метрических книгах Душелюбовы встречаются точечно — в центральных губерниях (Владимирская, Тверская) и на юге (Харьковская, Екатеринославская). Женская форма Душелюбова, естественно, образована от мужской и не меняет этимологии: она указывает на жену или дочь Душелюбова.
С точки зрения словообразования фамилия стоит в ряду таких же «душевных» фамилий, как Душегубов (с противоположным смыслом), Душепопечителев (искусственная семинарская) или Сердолюбов. Но Душелюбова выделяется тем, что её основа не имеет оттенка книжной надуманности — она звучит естественно и даже ласково. Это редкий пример, когда фамилия прямо говорит о добродетели, а не о происхождении или занятии предка.