Фамилия Дылдин — один из тех случаев, когда прозвище, данное предку, сохранилось в неизменном виде почти без суффиксальных искажений. Основа у неё прозрачная: слово «дылда». В русских говорах так называли долговязого, очень высокого и худого человека. Корень здесь родствен диалектному «дыля» — «нога» и глаголу «дылять» — «ходить, шагать». То есть первичный смысл — «длинноногий», «тот, кто шагает широко». Если предок был заметно выше окружающих, прозвище Дылда закреплялось за ним мгновенно и без вариантов.

Однако есть и вторая линия толкования, связанная не с ростом, а с поведением. В некоторых говорах «дылда» означала человека, который «дылдит» — то есть неуклюже ломается, ребячится, а то и просто шатается без дела, повесничает. Так что фамилия могла указывать не только на внешность, но и на манеру держаться. Обе версии имеют право на существование, и без точных записей о конкретном носителе выбрать одну из них невозможно.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность — «чей?» — «сын Дылды». Такая патронимическая форма типична для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а, -я. Фамилия Дылдин — не единичный случай, в том же ряду стоят, например, фамилии Долгов, Длиннов, Верзилин. Они все описывают одну и ту же приметную черту — высокий рост, но через разные диалектные слова.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где слово «дылда» было в ходу. В документах XVIII–XIX веков носители фамилии встречаются среди крестьян и мещан, то есть сословных рамок у прозвища не было — высокий человек мог родиться в любой семье. Точное место и время возникновения фамилии установить сложно: процесс закрепления прозвищ шёл постепенно и растянулся на столетия.