Фамилия Дынзин — редкий случай, когда корень слова сохранился почти без изменений, а суффикс указывает на географию. Основа здесь — «дынз-», и это не что иное, как диалектное или иноязычное произношение слова «дыня». В южнорусских и украинских говорах, а также в польском и белорусском языках, «дыня» могла звучать как «дынзя» или «дынза» (сравните: польск. dynia). Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Дынзин буквально значит «сын Дынзи» или «человек Дынзи».

Дынзя — это прозвище. В крестьянской среде прозвища часто давали по внешности (круглый, как дыня), по любви к этой бахчевой культуре или по занятию — например, торговец дынями. Возможен ироничный оттенок: так могли назвать человека медлительного или простоватого. Менее вероятно, но допустимо, что прозвище связано с украинским глаголом «динькати» (звенеть) или с тюркским корнем «дын» (вера, религия), но это уже натяжка — фамилия явно славянская по модели.

Интересная деталь: фамилия Дынзин почти не встречается за пределами бывшей черты оседлости (Украина, Беларусь, юг России). Это наводит на мысль, что её могли носить еврейские семьи, адаптировавшие прозвище под местную славянскую модель. В еврейской ономастике суффикс «-ин» тоже распространён, но основа «дынзя» скорее славянская, чем идишская. Скорее всего, фамилия возникла в среде украинских или белорусских крестьян, а затем перешла к еврейскому населению через бытовые контакты.

Фамилия недворянская, не книжная — она из народной гущи. Её носитель в XVIII–XIX веках, вероятно, был мещанином или крестьянином, жившим в местечке или селе на юго-западе Российской империи. Встречается и вариант Дынзов (с суффиксом «-ов»), но «Дынзин» архаичнее и точнее передаёт исходное прозвище.

Сегодня фамилия редкая, её можно встретить в России, на Украине, в Израиле и США — потомки тех самых «дынных людей», чьё прозвище не требует сложной расшифровки.